Фантазия о власти
Доконт Василий
       ФАНТАЗИЯ О ВЛАСТИ

       ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

       1. Док
       2. Эмма – жена и ассистентка Дока
       3. Фиалка
       4. Ким – бармен
       5. Фокс – лидер оппозиции
       6. Грин – помощник Фокса
       7. Президент
       8. Джина – жена Президента
       9. 1-й посетитель
       10. 2-й посетитель
       11. 3-йпосетитель
       12. 1-й телохранитель
       13. 2-й телохранитель
       14. 1-й полисмен
       15. 2-й полисмен
       16. нянечка
       17. врач скорой помощи
       18. санитары

       Действие происходит в такой далёкой зарубежной стране, что хоть на цыпочки становись – не увидишь. К тому же – не в наше время. Об этом красноречиво говорят длинные платья женщин, а также – котелки и трости мужчин. Всякие попытки связать происходящие в пьесе события с нашей страной заранее обречены на неудачу. Так что – не стоит и пытаться. Что касается политических теорий, случайно затесавшихся в этот незатейливый сюжет, то на них и вовсе не следует обращать внимания, поскольку нет под ними ни социальной, ни экономической базы, и потому нигде под нашим солнцем они не встречаются.
Итак, далёкая зарубежная страна:

       АКТ ПЕРВЫЙ

       ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

       (Аллея парка, на которой скамейки стоят парами, спинками к друг другу. На одной из них сидит Док с газетой в руках. На соседней паре скамеек – компания молодёжи, пьют пиво. Появляются Фокс с Грином. За ними тащатся двое охранников).

       Фокс: Присядем, Грин, вот и лавка пустая. Что-то не хочется мне возвращаться в кабинет. Да и в Парламент меня не тянет. Даже не представляю, как я там появлюсь после такого скандала. (Подходит к паре скамеек, на которой сидит Док, садится на скамейку, стоящую за спиной Дока)
       Грин: А этот дядя с газетой вам не помешает? (Кивает на Дока, дремлющего с газетой. Садится рядом). Может он, как раз, читает о нашем скандале?
       Фокс: Не думаю. В газеты ещё попасть не могло. Весь шум начнётся завтра – разве, что кто-нибудь раскошелится на экстренный выпуск. Но и это – ближе к вечеру. А дядя, по-моему, спит.
       (Охранники, потоптавшись в отдалении, расталкивают компанию на соседней паре скамеек и усаживаются среди них. Те недовольно шепчутся, потом встают и уходят)
       Фокс (заметив действия охраны): Тяжела жизнь политика: всегда на виду, всегда с охраной. Никакой тебе свободы в поступках. Куда хочешь – не сходишь. И не поедешь. Один, я имею в виду.
       Грин: Я думаю, все профессии имеют как свои недостатки, так и свои преимущества. Вы заняты делами, важными для государства – а государственных людей надо беречь! Мало ли – что...
       Фокс: Вы молоды ещё, Грин, и о политике имеете не очень ясное представление. Вам надо более реально смотреть на нашу с вами деятельность. Я вижу в вас своего преемника, но если вы не добавите к своим взглядам немного здорового цинизма, карьеры в политике не сделаете.
       Грин: Вы сомневаетесь в моей надёжности? Разве я дал повод?
       Фокс: Дело вовсе не в надёжности, а в широте ваших взглядов. Чтобы находиться на вершине политической пирамиды, необходимо ясно представлять, как себя поведут, в той или иной ситуации, наши соратники, союзники и противники. А для этого надо знать, какие мотивы и стимулы ими движут, и – почему...
       (Док, закрываясь газетой, прислушался к разговору)
       Фокс (продолжает): Каждый политик имеет свой интерес, свою цель, достигнуть которой надеется с помощью власти. Иначе, зачем бы ему стремиться на самую вершину нашего общества? Для того, чтобы улучшать чью-то чужую жизнь? Но это же смешно, Грин! Согласитесь, что только сумасшедший способен тратить своё время и свои силы на благо кого-либо, кроме себя.
       Грин: Но как же прогресс!? Как же развитие общества!? Как же рост благосостояния граждан нашего государства!? Вы же не станете отрицать, что они существуют реально?
       Фокс: Зачем же отрицать очевидное? Когда трудится столько людей над улучшением своей собственной жизни, то и обществу перепадает немало. Так уж устроен человек, что он всё делает с избытком, и созданный им излишек общество может использовать по своему усмотрению. Распределение излишков – это и есть та сфера общественной жизни, где появляемся мы, политики.
       Грин: Я думал, что наша главная задача – дать людям такие законы, которые обеспечат им и надёжную правовую защиту, и помогут лучше реализовать свои потенциальные возможности...
       Фокс: Правильно, Грин. Другими словами, наши законы призваны справедливо распределить произведенные в обществе излишки и гарантированно избавить людей от лишнего, бесполезного труда. Потому что, не все излишки необходимы обществу. Мы, политики, как раз и решаем, какие излишки и куда направить. А от каких – и вовсе отказаться, и решения свои закрепляем законами. Такова процедура, и с этим ничего не поделаешь.
       Грин: Досадно, что наша партия так незаслуженно наказана из-за ошибки нашего кандидата. Если бы мы победили на выборах, то сколько пользы могли бы сделать и стране, и народу!
       Фокс: И себе, Грин. Себе – в первую очередь.
       Грин: Ну, да, работая для народа, партия работала бы на себя: на своё имя, на свою репутацию!
       Фокс: Вы не слышите меня, Грин, или невнимательно слушаете. Мне жаль, что ваш отец, и мой друг, так неожиданно, нелепо покинул наш бренный мир... Но кто из нас застрахован от катастроф! Я стал вашим наставником только в память о нём... Ну, и в благодарность, конечно – я многим ему обязан. Своим постом, например... Поэтому, когда я говорю, слушайте меня, Грин, внимательно. Под пользой для себя я имею в виду личную пользу: мою, вашу, наших товарищей по партии, и наших спонсоров – тех людей, что оплачивают наши выборы...
       Грин: Вы имеете в виду – народ?
       Фокс: В конечном счёте, за всё, безусловно, заплатит народ. В этом вы правы. Но имею я в виду не его, сердечного, а тех, кто вносил деньги в партийную кассу...
       Грин: Вы о господах..?
       Фокс: Ш-ш, Грин, тише. Никаких имён. Вы даже во сне не должны помнить о них. Но выполнять свои обязательства перед ними нам, хочешь, не хочешь, а придётся. Это и беспокоит мня больше всего.
       Грин: Как!? Разве мы должны им эти деньги вернуть!?
       Фокс: Не деньги, Грин. Деньги они и сами из воздуха делают. Наша задача – пара-тройка законов, десяток поправок к ним... Чтобы и спонсоры вернули вложенные в нас деньги, и чтобы нам с голоду не пухнуть. Политик – он, как повар, пока готовит блюдо – постоянно пробует его, чтобы не подавать что попало. И как повар, он всегда набирает лишний вес. Наш кандидат перепробовал чересчур... веса перебрал... Вот скандал и случился. Политик должен быть умеренным – очень много глаз следит за его действиями. Даже на умеренном, так сказать, потреблении, умный политик способен сколотить приличное состояние, и обеспечить свою семью на долгие годы...
       Грин: Значит, наш кандидат – не одинок? Вся наша партия – с ним заодно?
       Фокс: Ну, что вы, Грин!? Как можно, чтобы – вся! Только мы, лидеры, в курсе дела. Беда в том, видите ли... Как мне дали понять наши противники – ни одному из руководства нашей партии они не позволят стать кандидатом. Они много на нас нарыли... на всех нарыли...
       Грин: Наша партия нечестна?
       Фокс: При чём тут наша партия?
       Грин: Что, правящая партия нечестна?
       Фокс: При чём тут: честна–нечестна!? С чего вы взяли, что их партия лучше или хуже нашей? Они просто представляют других бизнесменов. Были бы мы у власти – мы бы тоже нарыли... Свои потребности, Грин, легче удовлетворять, а свои действия проще маскировать, находясь у власти. А нам теперь придётся лишний срок корпеть в оппозиции.
       Грин: А если выдвинуть кого-то из низов? Такого, на кого не нарыли...
       Фокс: Нельзя, Грин. Это только на скачках тёмная лошадка приходит первой. Нам нужен человек со связями... И такой, которого можно легко держать в руках. Хоть бы кто из конкурентов к нам переметнулся... Ладно... Болтать, конечно, не мешки ворочать, но я изрядно от разговоров устал. Эх, пивка бы сейчас! Вы не знаете, Грин, здесь есть поблизости приличный бар, в котором в нас не станут тыкать пальцами? Сходим в народ, что ли?
       (Уходят. Следом за ними – уходит охрана. Затем и Док, свернув газету, следует в ту же сторону)

       ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

       Небольшое кафе. За длинной стойкой бара стоит Ким. Два столика в глубине сцены заняты посетителями. Три других: два на краю сцены и один посередине между дверями и стойкой – пустуют. Входит Фиалка. От дальних столиков слышны крики:
       1-й посетитель: Привет, Фиалка!
       2-й посетитель: Как дела, девочка.
       3-й посетитель: Опаздываешь, крошка!
       Ким: Что случилось, Фиалка? Ты ещё никогда так поздно не приходила. И твои глаза... Перебрала вчера?
       Фиалка: Просто не спала. Привет, ребята! (Киму) Моя малышка опять плоха: всё время плачет... И молчит... Смотрит куда-то в стену, и слёзы из глаз всё текут и текут... Мне кажется, она даже меня сейчас не узнаёт. Думала сегодня совсем не выходить, но у меня совершенно нет денег. (Осматривает зал). Я вижу – ни одного солидного клиента, только завсегдатаи... А от них усталости больше, чем денег...
       Ким: Сколько тебе нужно? Возьми у меня, и иди домой.
       Фиалка: Ты же знаешь – я терпеть не могу долгов. Самое в них скверное, что нужно потом работать больше – пока не отдашь. А мне эта работа...
       Ким: Что же ты малышку одну оставила?
       Фиалка: Она не одна – я соседку попросила посмотреть за ней. Если что – меня позовут...
       Ким: Если ты не уйдёшь с клиентом.
       Фиалка: Приходится рисковать, Ким – девочке нужны лекарства.
       Ким: На вот, сока попей, а то вид у тебя... Не в долг – я угощаю.
       Фиалка: Спасибо, Ким.
       (Берёт сок и садится за средний столик.
Открывается дверь, входит 1-й охранник Фокса, осматривает кафе и говорит в открытую дверь:
       – Можно!
       Заходят Грин, Фокс и 2-й охранник. Фокс и Грин садятся за дальний от бара столик, охранники занимают соседний).
       Грин(Киму): Нам два пива! Холодного!
       Ким: Момент, господа! (Фиалке, проходя мимо): Вот и клиенты для тебя... (Относит пиво Фоксу и Грину): Прошу, господа, самое лучшее... И холодное – зубы сводит.
       1-й охранник: Нам – две – минеральной воды!
       Ким: Уже несу, господа.
       Фокс: А пиво, и в самом деле, зубы ломит. Хор-р-ро-шо...
       (Фиалка пытается строить глазки Фоксу).
       Грин: (Фоксу): Похоже, вас узнали. Та милашка за соседним столиком прямо глаз с вас не сводит. Вот не думал, что красотки интересуются политикой...
       Фокс: Эта красотка интересуется моим или вашим кошельком. И за деньги готова на всё.
       Грин: Вы думаете, это..?
       Фокс: Я не думаю, Грин, я знаю. У вас совсем нет жизненного опыта, если вы не замечаете очевидных вещей.
       (Фокс кивает 1-му охраннику, указывая на Фиалку. Тот подходит к Фиалке, что-то шепчет ей на ухо. Она обиженно отворачивается. Охранник возвращается на место).
       Фокс (Грину): Видите, как всё просто. Иногда охрана просто незаменима.
       Ким (в сторону): Мог бы ей денег передать вместе с грубостью...
       (Входит Док. Оглядывает кафе. Приветливо кивает Киму и садится за столик Фиалки).
       Док: Здравствуй, Фиалка. Что это глаза у тебя на мокром месте? Обидели?
       Фиалка: Здравствуйте, Док. Это я так – малышка совсем плоха...
       Док: Лекарства не помогают!? Не может быть! Я не мог ошибиться в диагнозе. (Киму, который принёс кофе): Спасибо, Ким. Что-то ты не договариваешь, Фиалка.
       Фиалка: Закончились лекарства, Док. Ещё на прошлой неделе закончились...
       Док: Я же сказал позвонить мне, когда закончатся...
       Фиалка: Неудобно, Док. Вы и так столько для нас сделали... Да и с деньгами у меня сейчас...
       Док: Неудобно, сама знаешь – что... (Пишет рецепт) Вот тебе рецепт. Видишь, я пишу «бесплатный»? У тебя его примут в любой аптеке. И вот ещё что: звони всегда, когда понадобится моя помощь. Я не о тебе беспокоюсь, о девочке. Раз я обещал, что вылечу её, значит – вылечу. Не делай из меня лжеца, Фиалка. Ты живёшь там же? На следующей неделе загляну, проведаю малышку...
       (Фиалка берёт рецепт и, чмокнув Дока в щёку, выбегает из кафе. Док усиленно трёт щеку, стараясь стереть помаду. Ким приносит ему ещё чашку кофе и оглядывает его лицо)
       Ким: Всё в порядке, Док. Помады не видно.
       Грин: (Фоксу, но громко): Надо же, а с виду – приличный человек.
       Фокс: Это нас не касается, Грин.
       Док: Ну, почему же не касается, господин... Как мне обращаться к вам: так, будто я узнал вас, или будто не узнал?
       Фокс: Так, будто не узнали(показывает охранникам, чтобы не вмешивались).
       Док: Так вот что я хотел вам сказать, не знакомый мне господин. Всё, что происходит вокруг нас, не может нас не касаться. Ваш спутник рискнул осудить меня, как до этого, видимо, осудил эту женщину. Я – врач. (Док достал из кармана визитку и протянул её одному из охранников): Передайте это своему шефу...
       Фокс: (беря из рук охранника визитку и читая её): Всё, что здесь написано – правда?
       Док: До последней буквы. Я – и профессор, и член медицинских академий нескольких стран, и владелец частной клиники, в которой сам и практикую.
       Фокс: И к чему это длинное вступление?
       Док: Я хотел объяснить вашему спутнику, что у людей самых разных профессий могут найтись точки соприкосновения, и на это не обязательно смотреть с отвращением. Политики, например, посещают трущобы в поисках лишних голосов.
       Фокс(придя в игривое настроение): Вам есть, что возразить на упрёк этого господина, Грин?
       Док: Зовите меня Доком, так все меня зовут.
       Грин: (смущённо) Простите, Док, я не хотел вас обидеть. Даже не знаю, как сорвалось с языка. Наверное, от удивления, что такой благородный господин общается с продажной женщиной...
       Ким: (в сторону) Я ведь узнал вас, господа политики. Не вам бы рассуждать о продажности. Кому-кому, но не вам.
       Док: Я за свою долгую практику такого насмотрелся и наслушался от больных, что, боюсь, утратил способность обижаться. Я даже рад, что вы помогли нам начать беседу. Потому что и вы, и я находимся сейчас в затруднительном положении. И можем помочь друг другу.
       Фокс: Вы знаете о наших затруднениях!? Откуда!?
       Док (видя, что его не узнали): Ко мне за помощью обращаются самые разные люди. Сами понимаете: консультация у медицинского светила – это вопрос престижа. Я не стану вам называть имён, но ваша сегодняшняя проблема мне известна. Я мог бы помочь вам её разрешить, если бы вы помогли мне разрешить мою.
       Фокс: В чём же состоит ваша проблема, Док?
       Док: Мне кажется, что не стоит обсуждать здесь ни мою проблему, ни вашу. На визитке указан мой домашний адрес. Может, встретимся завтра у меня и подробно поговорим?
       Фокс: Завтра? Хорошо... В два часа дня вас устроит?
       Док: Вполне. До завтра, господа. (Уходит)
       Грин: Что бы это значило?
       Фокс: И мне интересно, Грин. Что бы это значило?
       Грин: Вы собираетесь пойти?
       Фокс: А как иначе мы узнаем, чего хочет от нас Док? Медицинское светило вполне может оказаться посредником одного из своих пациентов. У него, и впрямь, лечиться может кто угодно.
       Грин: Ну, и приходил бы к нам в приёмную...
       Фокс: Чтобы все заинтересовались, чего он к нам припёрся? Нет, к нему, только к нему. Визит к врачу никаких подозрений не вызовет. (уходят тем же порядком, что и пришли: один охранник впереди, другой – сзади)
       Ким: Интересно, что задумал Док?

       АКТ ВТОРОЙ

       ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

       (Кабинет Дока в его квартире: шкаф с книгами, зеркало, круглый стол. Кабинет перегорожен ширмой. Док сидит в кресле у стола, читает. Входит Эмма.)
       Эмма: Дорогой, ты не занят? К тебе с визитом два представительных господина. Себя не называют, говорят – ты их ждёшь. А лица их, мне вроде бы, знакомы. Только никак не вспомню – где я их могла видеть. (Подмигивает Доку).
       Док закрывает книгу и встаёт.
       Док: Эмма, дорогая, я действительно их жду. Веди сюда, не задерживай.
       Эмму в дверях кабинета не очень вежливо отстраняет в сторону входящий Фокс. За ним входит Грин. Эмма не теряется.
       Эмма: Прошу вас, господа: Док вас, и в самом деле, ждёт. Не буду вам мешать. Док, если понадобится что-нибудь вроде чая – я на кухне.
       Пропустив в кабинет гостей, выходит.
Фокс: Мы не стали представляться. Надеюсь, ваша горничная нас простит. Я считаю, что прислуге не следует много знать.
       Док (идя навстречу гостям): Я с вами полностью согласен, господин Фокс. Поэтому прислуга получила сегодня выходной. Вас встречала моя жена. Уверен – она вас узнала. Но не волнуйтесь: она женщина мудрая и всё поймёт правильно.
       Фокс (смущенно): Простите, я не знал. Но не опасно ли посвящать её в наши секреты...
       Док: То, что я вам сейчас расскажу, скрыть от неё всё равно не удастся. Она – моя ассистентка в больнице и потому, так или иначе, будет в курсе дела. Проходите, садитесь.
       Фокс и Грин рассаживаются.
       Фокс: Док, мы в нетерпении. Какую же помощь вы можете нам оказать?
       Док: Дело в том, господа, что у меня есть Президент. Да-да, я не оговорился. У меня есть Президент. Как я вам вчера говорил, господа, мне приходится лечить самых разных людей... Так вот, среди моих пациентов есть и Президент. Нет, не действующий, не удивляйтесь.
       Фокс: Кто же?
       Док: Поймите меня правильно, господин Фокс, но я как врач обязан сохранять врачебную тайну. Единственное, что я могу вам сказать: он никогда не избирался в нашей стране.
       Фокс: Какая же нам может быть польза от бывшего президента, к тому же, иностранца! Да его провалят только за незнание языка! Глупо рассматривать подобный вариант даже в виде невероятной гипотезы. Похоже, мы зря потеряли здесь время, Грин.
       Док: Вы торопитесь с выводами, господин Фокс. (Прохаживается по кабинету, излагая лекторским тоном свою идею). Я понимаю, что у вашей партии нет достойного кандидата. Вчерашний скандал почти полностью похоронил ваши надежды на борьбу за президентское кресло. Под вопросом само участие оппозиции в выборах. Вы понимаете, что любой президент, отбывший в президентском кресле дозволенный Конституцией срок, уже – отработанный материал. И ни его опыт, ни знания, ни умения управляться с механизмом власти, больше никто использовать не сможет. Разве, что в другой стране и с другой внешностью. Языковый барьер в нашем случае – не помеха.
       Фокс: Вы хотите сказать, что по языку – он не иностранец?
       Док: Ни в малейшей мере. Самое чуткое ухо не уловит акцента.
       Грин: Док, вы сказали о другой внешности. Что вы имели в виду?
       Фокс: Да-да, Док, поясните нам эти слова.
       Док: Всё очень просто, господа: у Президента другая внешность. Его никто не узнает даже по отпечаткам пальцев. Простите, я не правильно выразился, господа: узнать-то его узнают. Но не узнают в нём Президента.
       Фокс: Ваши загадки становятся всё трудней. Нельзя ли больше конкретики?
       Док: Прежде, чем я объясню вам детали, мне хотелось бы увериться, что вас моё предложение заинтересовало. Готовы ли вы выставить моего Президента кандидатом на эти выборы, если он окажется абсолютно чист от всяких грязных историй? Чист настолько, что ни одна служба правящей партии не сможет посадить даже крохотного пятнышка на его репутацию?
       Грин: Вы, Док – гений! Конечно, мы согласимся... (смотрит на хмурого Фокса) То есть, мы вас выслушаем и подумаем. Может, и согласимся... Верно, господин Фокс?
       Фокс: Неверно, Грин. Мы никогда не согласимся на подобное предложение. Это авантюра, за которой последует крах нашей с вами политической карьеры. Если откроется подобный обман... Да над нами вся страна будет потешаться не один год. А тюрьма, в которой мы окажемся, будет выдавать нас в прокат местному цирку. Сборы, бешенные сборы, я вам, Грин, гарантирую.
       Грин: Разве это настолько скверное предложение?.. Да... Да за кого вы нас принимаете – такое нам предлагать!?
       Док: Обман!? Какой обман, господа!? Я – врач с мировым именем, а не какой-нибудь шарлатан! Никакого обмана, господа! Вы выдвигаете новичка кандидатом в президенты, новичок побеждает, как не раз побеждал в прошлом: опыт – есть опыт... И мы с вами – на коне!
       Фокс: Вы забыли нам рассказать о своей проблеме, Док.
       Док: Президент – и есть моя проблема. Видите ли, я всего лишь врач, и не умею творить чудес Ни один, даже самый лучший врач, не может вылечить всех. Я не смог вылечить одного бедолагу-инженера... А у него остались жена и трое маленьких детей...
       Фокс: И при чём здесь мы?
       Док: У Президента внешность этого инженера... Но не могу же я Президента отдать инженеровой жене? Да она сразу раскусит подмену, в первую же ночь раскусит! Да и Президент не желает себе такого будущего.
       Грин: Вы пересадили в мёртвого инженера мозг президента!? Фантастика!
       Фокс: Помолчите, Грин! Давайте, Док, по порядку.
       Док: Некоторые детали я опущу, перечислю вам только набор имеющихся на моих руках фактов. Никто не видел, как Президент приехал в мою клинику – в этом я абсолютно уверен. По моим бумагам он нигде не числится, как мой пациент. Другими словами, Президента в моей клинике найти невозможно. У меня есть запись о доставке инженера, и инженер в наличии имеется. По бумагам – полный ажур. Понимаете? Только вот жена инженера теперь навещает Президента и ждёт его выписки, и я не знаю, что мне делать.
       Фокс: А став женой президента, она не раскусит подмены?
       Док: Все отклонения можно будет списать на изменение статуса, окружающей обстановки, да на что – угодно. К тому же, как мне думается, ни одна первая леди в здравом уме не станет кричать на весь мир, что с ней спит не её муж. Желание обеспечить отличное будущее для троих детей – хоть кому закроет рот.
       Фокс: Значит, вы предлагаете надеть на президента не только личину инженера, но и его прошлое, которое чисто от политических интриг и легко проверяемо?
       Док: Именно это я и предлагаю.
       Грин: Скажите, Док, а зачем вашему президенту понадобилась внешность инженера?
       Док: Во-первых, инженер моложе. Во-вторых – красавец. Да вы сами увидите при встрече. Кроме того, он, видимо, желал скрыться от постоянного контроля спецслужб... Да не моё это дело, господа!
       Грин: Значит, он может не согласиться?
       Фокс: Грин, у него нет выбора. К тому же, ни один человек, вкусивший высшей власти, никогда не откажется от возможности снова её попробовать. Считайте, Док, что мы – в деле. Остаётся мелочь – мне нужен рычаг для контроля своего кандидата. У вас он есть?
       Док: Я думал об этом, господа. После победы на выборах я сообщу вам его настоящее имя. Такой рычаг вас удовлетворит?
       Фокс: Да, если вы приложите к нему записи проведенных над ним операций. Как я понимаю, они должны у вас быть – это гарантия вашей безопасности. Завтра мы хотим видеть нашего кандидата, и лучше всего снова собраться у вас. Предлагаю это же время...
       Фокс и Грин уходят. На выходе из кабинета они обмениваются мнениями о Доке.
       Грин: Какой, однако, мерзавец этот Док. Мы с вами покрываем преступника...
       Фокс: Мы с вами не покрываем преступника, Грин. Мы помогаем сохранить репутацию известному врачу, и его имя ещё поработает на благо нашей партии. Но лечиться у него я, пожалуй, не стану.

       ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЁРТОЕ

       (Тот же кабинет в доме Дока. В кабинете Док, Эмма и Президент с головой, обмотанной бинтами. Док аккуратно снимает бинты, Эмма сматывает и складывает их на столе.) 
       Президент: Скажите, Док, вы уверены, что всё пройдёт гладко? Мне что-то не по себе, страшновато немного.
       Док: Не волнуйтесь, господин Президент. Выпейте коньячку для храбрости.
       Эмма: Ну, что ты, Док!? Как можно!?
       Президент: И верно. Лучше немного спиртика медицинского...
       (Эмма наливает ему в мензурку. Президент, крякая, выпивает)
       Док: Вы, главное, помните: некоторое время вам придётся побыть кандидатом. Надо, чтобы избиратели привыкли к вашему новому лицу. Пусть себе думают, что у них есть выбор.
       (Док и Эмма вдвоём гримируют Президента)
       Президент: Я помню все ваши наставления, Док. Постараюсь не ошибиться. Я выиграю выборы и на этот раз уже не потеряю своего лица. Меня только одно смущает: неужели нельзя обойтись без семьи?
       Док: Никак нельзя, господин Президент. У вас сейчас не только внешность мужа этой женщины, но и его биография. Народ любит, когда у Президента большая семья. Дети там просто славные. Вы же любите детей?
       Президент: Президент – отец нации, а дети – её будущее. Разумеется, детей я люблю.
       Эмма: Позвольте, я слегка припудрю вам щёки: мы, кажется, перестарались с румянами. Так будет получше, я думаю.
       Док: Готово, можно знакомить вас с женой. (Выходит из кабинета и возвращается с Джиной).(Джине): Я же говорил, что всё будет в порядке.
       Джина: Здравствуй, дорогой! Как ты себя чувствуешь?
       Президент: Здравствуй, радость моя! Спасибо, мне уже лучше.
       (Неловко обнимаются и целуют друг друга в щёку. Док за спиной Джины показывает Президенту большой палец – всё отлично, мол. Эмма то же самое показывает Джине за спиной Президента).
       Док: Жаль, фотографа нет. Такой замечательный кадр зря пропадает. (слышится звонок). Эмма, иди открой, наши политики пришли.
       (Эмма выходит)
       Джина: (в сторону) И не знаю даже, кому молиться, чтобы всё обошлось.
       Президент: (явно повторяет заученные указания Дока) Принять важный вид, но без презрения к посетителям. Я встречаюсь с почти равными мне по положению людьми. Говорить с достоинством, без грубостей и фамильярности. Когда не буду знать, что сказать, обращаться за помощью к жене – она подскажет или отвлечёт внимание...
       Док: Всё правильно, господин Президент, всё правильно. (входят Фокс и Грин в сопровождении Эммы) Здравствуйте, господа.
       (Обмениваются приветствиями. Президент выглядит важной персоной, которая вполне демократично пожимает руки политикам. Грин всё время старательно изучает лицо Президента)
       Док: (Грину) Что вы делаете, Грин?
       Грин: (Доку) Пытаюсь разглядеть шрамы от операции...
       Док:(Грину) Их даже я не смогу найти.
       Грин: (Доку) Вы просто волшебник, Док!
       (Все рассаживаются вокруг стола)
       Фокс: Я боюсь показаться невежливым, но, в виду малого запаса времени, предлагаю сразу перейти к делу. Вопросы, которые нам необходимо срочно обсудить, носят, так сказать, конфидициальный характер... (смотрит на Эмму и Джину. Эмма понимающе кивает и выходит из кабинета. Джина остаётся на месте)
       Президент: Я бы предпочёл, чтобы Док и Джина остались. Я не настолько хорошо себя чувствую, что могу отказаться от помощи врача. А жена... Пусть она находится рядом. Мы, господа, долго нигде не появлялись вместе – из-за моей болезни... А тут ещё такие резкие перемены в нашей с ней жизни. Она совершенно неопытна в политических вопросах, и рядом со мной ей будет легче свыкнуться с нашим новым положением.
       Грин: (Фоксу) Её, и в самом деле, нельзя выпускать из виду: натворит глупостей – не расхлебаем. 
       Фокс: (Грину) Ладно, пусть сидит. (Всем) К делу, господа, к делу. Скажите, господин... э-э-э... Президент, с какой программой вы намерены идти на выборы?
       Президент: С той, что обеспечит нам лёгкую победу. Мы с вами, господа, прекрасно понимаем, в чём неудобство и слабость системы власти, которую мы сейчас имеем. Это – отсутствие обратной связи, связи – между народом и властью. Избиратель, отдав свой голос, становится заложником своего депутата, потому что больше не способен никак повлиять на принимаемые тем решения. Мы пообещаем избирателям новую структуру организации власти, когда мнение любого избирателя по любому вопросу сможет быть учтено в любой момент времени...
       Фокс: Серия референдумов? И дорого, и неэффективно... Это не сработает...
       Президент: Никаких референдумов, господин Фокс. Точнее, мы организуем один постоянный референдум, референдум непрерывного действия. Каждый избиратель сможет выразить своё мнение по любому вопросу и в любое удобное для него время. Теоретически, опираясь на телефонную, радио и компьютерную сети, мы можем разработать индивидуальный опросник для каждого избирателя. Затрата разовая, и в будущем сэкономит нам огромные суммы на выборах и референдумах...
       Грин: Звучит красиво. В теории, может быть, и возможно... Но... Не представляю, как это можно осуществить в реальности.
       Фокс: (Грину) В реальности оно нам и не нужно, Грин – без работы останемся... (Президенту) Продолжайте, пожалуйста – в ваших словах есть смысл...
       Джина: Неужели, такое возможно!?
       Президент: Да, Джина, да! Эта система позволит избирателям контролировать действия депутатов и лишать их мандата, как только число недовольных ими станет больше половины. Не голосуешь, когда нужно, или голосуешь, не так, как люди хотят – освободи своё кресло другому...
       Грин: Да это – целая революция в политике!
       Фокс: Но проводить её нужно осторожно, осмотрительно... Да, программка у вас – будь здоров! Отличная цель, к которой можно шагать бесконечно долго... Опыты, эксперименты, отдельные успехи... С лозунгом: «Власть народу не на словах, а на деле!» мы сможем выиграть и парламентские выборы! С ним и до второго президентского срока дотянем!
       Грин: Но ведь потребуют когда-нибудь исполнения обещаний...
       Фокс: А мы, разве, не будем исполнять? Да мы землю рыть будем, чтобы их выполнить! (в сторону) Только не очень глубоко, а то, не дай бог, докопаемся... (Президенту) Продумали вы избирательную кампанию очень хорошо, сразу видно – опыт. (Втягивает воздух носом) Грин, вы чувствуете в воздухе аромат победы?
       Грин: (тоже тянет воздух) Ещё бы, шеф. Мы обязательно выиграем!
       Президент: Да, господа, уж на этот раз я не потеряю лица...
       Джина:(Доку) Вот, он снова о лице...
       Док: (громко) Потеря лица для политика – вещь ужасная, но вам, с такой избирательной программой, подобная опасность не грозит, господин Президент. Самое начало пути, подводить итоги ещё слишком рано...
       Фокс: Да-да, ваше лицо не пострадает, наша партия не допустит этого. Мы с Грином не допустим.
       Грин: Совершенно верно: не допустим, господин Президент!

       АКТ ТРЕТИЙ

       ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ

       (То же кафе, что и в первом акте, месяц спустя. На стойке бара стоит телевизор. За стойкой – Ким. Завсегдатаи сидят за своими столиками, Док и Эмма усаживаются за столик у стойки.)
       Док: Нам, как всегда, Ким.
       Ким: Уже несу, Док. (обслуживает) Вам не интересно взглянуть на кандидата от оппозиции вблизи?
       Док: Все политики одинаковы, Ким, что вблизи, что издали. Если вы включите телевизор, мы вполне насладимся его речью отсюда.
       Ким: Не скажите, Док. Этот парень стоит того, чтобы взглянуть на него поближе. Я бы с удовольствием закрыл кафе и пошёл бы в парк, к трибуне...
       Эмма: Что же вас удерживает, Ким? Мы можем рассчитаться и уйти.
       1-й посетитель: А какой смысл идти в парк сейчас?
       2-й посетитель: Мы обсуждали эту тему перед вашим приходом, Док.
       3-й посетитель: В парке толпа – не протолкнуться. Кроме шляп на головах соседей ничего не разглядишь.
       1-й посетитель: Мы тоже сошлись на телевизоре... Одна Фиалка не удержалась – пошла...
       (Из парка доносится через динамики: Раз... раз.. продувают микрофон и снова: Раз... раз... Ким включает телевизор, и голос Президента раздаётся одновременно из телевизора и из динамиков, установленных в парке)
       Президент: ...Наша партия не цепляется за власть, и на этих выборах победа нужна нам только для того, чтобы каждому из вас дать право принимать решения по всем важным для вас вопросам. Вы станете не только руками нашего государства, но и его мозгом, его сердцем, его подлинной душой. Меня не запугать и не остановить, потому что каждое моё слово, каждое моё обещание опираются на вашу поддержку, на вашу волю, дорогие мои друзья...
       (Слышен выстрел, стон толпы, речь прерывается. Завсегдатаи и Ким бросаются на улицу. Док закрывает лицо дрожащими руками. Эмма продолжает смотреть телевизор)
       Док: Это я виноват... Я... Я погубил его...
       Эмма: Док, он жив! Слышишь? С ним всё в порядке...
       (На улице возле кафе слышен голос Кима:
       – Сюда, сюда несите. Тут есть врач!
       Полицейские на руках вносят бесчувственную Фиалку. Следом за ними в кафе входят Ким, завсегдатаи, Фокс, Грин и Президент с Джиной)
       1-й полицейский: Кто – врач? Помогите ей – девушка ранена...
       2-й полицейский: Смелая деваха – закрыла собой оратора...
       1-й посетитель: Что с ней, Док?
       2-й посетитель: Как она, Док?
       3-й посетитель: Будет жить, Док?
       (Фиалку кладут на сдвинутые столы. Док осматривает рану, Эмма помогает ему)
       Док: Рана в левое плечо...
       1-й посетитель: В плечо...
       2-й посетитель: В плечо...
       3-й посетитель: В плечо...
       Док: Пуля прошла навылет... 
       1-й посетитель: Навылет...
       2-й посетитель: Навылет...
       3-й посетитель: Навылет...
       Док: Кость не задета... 
       1-й посетитель: Кость не задета...
       2-й посетитель: Кость не задета...
       3-й посетитель: Кость не задета...
       Док: Угрозы для жизни нет (бинтует).
       (Входит врач скорой помощи и два санитара с носилками)
       Врач: (Доку) Здравствуйте профессор. О, вы уже наложили повязку! Как – рана? (Тихо переговариваются)
       Фиалка: (приходит в себя) Моя девочка! Что будет с ней?
       Джина: Не волнуйтесь, я позабочусь о вашей дочери. Поживёт пока у нас: где трое детей, там и четвёртому место найдётся. Вы для нас больше сделали.
       Эмма: Не волнуйся, Фиалка, я позабочусь о девочке. (Джине) Её дочка – пациентка Дока, пусть уж лучше живёт у нас.
       (Фиалку уносят. Грин увязывается за носилками)
       Президент: Хорошо, что вы оказались здесь, Док. Теперь её спасут.
       Джина: (Доку) Иногда мне кажется, что он – прежний. И ко мне, и к детям – вспоминает нас иногда, узнаёт... Может, поправится?.. (Президенту) Ох, и перепугалась же я! А ты – не испугался?
       Президент: Не успел: всё так быстро произошло. Нам, пожалуй, пора, Джина. (Поясняет окружающим): Дети, наверняка, смотрели телевизор – не пропускают ни одного моего митинга... Сейчас волнуются за нас.
       Джина: Конечно, идём. (Уходят)
       Ким: (разливая по бокалам бутылку шампанского) У нас есть повод выпить... (все собираются у стойки) За здоровье Фиалки, друзья!
       1-й посетитель: За её храброе сердце!
       2-й посетитель: За нашу Фиалку!
       3-й посетитель: За то, чтобы человек, которого она закрыла собой, сдержал каждое своё слово!
       Док: Он сдержит, ручаюсь!
       Фокс: Мы с Грином клянёмся в этом! Кстати, а где Грин? 
       Эмма: Уехал в больницу вместе с раненой.
       Фокс: Молодчина, сообразил. Наша партия немедленно введёт круглосуточное дежурство у постели раненой героини. Знаете, Док, а ведь победа нам теперь обеспечена!
       Док: Уж не ваших ли рук дело – это покушение?
       Фокс: Да, что вы, Док!? Как можно!? (Тихо – Доку) Если бы эта дурища не влезла, никто бы не пострадал. Принесла ж её нелёгкая... Но так даже лучше... Кровь – она усиливает эффект... Пойду организовывать дежурство... (уходит)
       (Ким и завсегдатаи продолжают пить у стойки. Док и Эмма усаживаются за столик)
       Эмма: (Доку) Он тебя за своего принимает. Даже не считает необходимым скрывать свои грязные делишки...
       Док: Он специально нам признался... Расчётливый, гад... Ну, чем он рискует, Эмма? Во-первых, у меня нет других свидетелей, кроме тебя. А ты ему опасна не больше, чем я – так он думает. Во-вторых, это скрытое предупреждение – если я не передам ему материалы на Президента, покушение на меня будет более удачным. К тому же, за свою откровенность он потребует от меня отдельной платы – какой-нибудь врачебной гнусности... Ладно, давай забудем о нём хоть на время. Ты представить себе не можешь, как я устал от всей этой истории...
       Эмма: Ещё какой-то месяц потерпеть...

       ДЕЙСТВИЕ ШЕСТОЕ

       (Прошёл ещё месяц. Кабинет Дока в клинике. Док сидит за столом, пишет в истории болезни. Эмма рядом читает книгу. Заглядывает нянечка.)
Нянечка: Док, вы не заняты? Тут к вам пришли, видеть хотят...
       Док: Что же вы, пропустите. Вы же знаете – ко мне просто так не ходят.
       (Нянечка скрывается за дверью, слышен её голос:
       – Только вы уж недолго. Доку и так покоя нет: всё работает, работает, работает...
       В кабинет заходят Фиалка с букетом цветов и Грин. У Фиалки левая рука ещё на перевязи).
       Фиалка: Здравствуйте, Док! Здравствуйте, Эмма! (отдаёт цветы Эмме, та кладёт их на стол)
       Док: Фиалка!? Тебя уже выписали!? Рад за тебя! Как рука, двигается нормально?
       Фиалка: Всё прекрасно, Док!
       Эмма: Садись, рассказывай свои новости. Чаю выпьешь?
       Фиалка: Спасибо, некогда. Я всего на минутку забежала – поблагодарить. И за малышку, и за прочее. Даже и не знаю, что было бы, если бы не вы...
       Док: А, пустое... Что, так-таки и нет новостей?
       Фиалка: Есть, Док. Новость первая: я получила работу!
       Эмма: И где же?
       Фиалка: Я – пресс-секретарь Президента, и сегодня, после его присяги, начинается мой первый рабочий день.
       Эмма и Док: (вместе) Поздравляем!
       Фиалка: Новость вторая: малышка завтра уезжает с детьми Президента к морю. Вы волшебник, Док: за то время, что она прожила у вас, вы её вылечили. Вы умеете держать слово...
       Док: Ну, допустим, я её ещё не вылечил. Только добился некоторого улучшения. Ты не сильно обольщайся – девочка нуждается в постоянном наблюдении. 
       Фиалка: Ну, да, с ней поедет опытная медсестра. Так приказал Президент. Новость третья: мне сделали предложение!
       Эмма: Уж не этот ли шалопай – подручный Фокса? (показывает на Грина) Откажи немедленно!
       Фиалка: Он хороший, он больше не будет работать с Фоксом. Грин – референт Президента. 
       Грин: Я – хороший, я не буду больше работать с Фоксом. Я – референт Президента... И она обещала мне подумать.
       Фиалка: И я обещала ему подумать.
       Док: Рад за вас (встаёт, пожимает руку Грину). Желаю счастья и всяческих удач.
       Эмма: (целует Фиалку) Поздравляю, дорогая. Добрый путь!
       (Фиалка и Грин уходят)
       (Голос нянечки за дверью:
       – Да, что же это за день такой: всё прутся и прутся, будто здесь мёдом намазано...
       В кабинет врывается Фокс. Эмма сразу встаёт и уходит)
       Фокс: Док, нам пора провести окончательный расчёт! Имя президента и плёнки с записью операции! Быстро!
       Док: Президент ещё не присягнул, Фокс. Имя Президента вы узнаете после присяги.
       Фокс: (зловеще) Может, и не присягнуть... Никогда.... Если не прекратит своих фокусов, то и не присягнёт! Вы слышите меня, Док? Не при-сяг-нёт!
       Док: Какие фокусы вы имеете в виду?
       Фокс: Он намерен выполнить каждое своё обещание! Каж-до-е! Вы понимаете, Док? Каж-до-е!
       Док: Так этому радоваться надо! В кои-то веки мы получили президента, готового отвечать за свои слова! Прекрасные новости, Фокс!
       Фокс: Да вы издеваетесь надо мной! Предупреждаю: вам это просто так с рук не сойдёт! Я от вашей мировой репутации камня на камне не оставлю! Имя! Имя и плёнку! (бросается на Дока)
       (В кабинет вбегают санитары. Вместе с Доком они надевают на Фокса смирительную рубаху. Санитары усаживают Фокса на стул и выходят)
       Док: Ну, вы и скандалист, господин Фокс! Даже и не скажешь, что опытный политик... Политик должен быть дипломатом, иначе ему никогда не добиться поставленной цели...
       (Входит Эмма)
       Эмма: Всё в порядке, Док. Его охрана нейтрализована.
       Фокс: Что значит – нейтрализована!?
       Эмма: Обезоружена и спит. Ничего страшного – всего-навсего снотворное. Обычное снотворное.
       Док: Прекрасно, дорогая.
       Фокс: Да я вас... на тот свет... Да я на вас... в суд... Развяжите меня, Док! Развяжите!
       Док: Не могу, Фокс. Вы опять в драку полезете, станете орать, нарушать порядок... Это – моя клиника, Фокс! И моих больных беспокоить нельзя. Я не люблю, когда моих больных беспокоят!
       Фокс: Да я от вашей клиники камня на камне не оставлю! Да я... Вы нарушаете закон, Док! Вы нарушаете мои права! Развяжите, Док!
       Док: Нет, Фокс, теперь уже нельзя. Поздно, Фокс. (Садится к столу и заполняет новую историю болезни) Где вы родились, Фокс?
       Фокс: Это вам ещё зачем?
       Док: Для истории болезни. Порядок такой. На каждого своего больного я завожу историю болезни.
       Фокс: Я – здоров!
       Док: Это вам только кажется, Фокс, что вы здоровы. Для психиатрии здоровых людей не существует. Есть только недостаточно больные. Вы, например, опасный маньяк, и оставлять вас на свободе – значит рисковать жизнями остальных граждан нашей страны. Пишем: неизвестный. На вопросы о месте рождения, имени, и прочие другие – не отвечает. Какие же вам написать симптомы?
       Фокс: (со страхом) Я – не маньяк!
       Док: Вы хотели знать настоящее имя Президента? Вы всегда знали его. Он под своим именем шёл на выборы, и под своим именем победил. Теперь, под своим именем, он будет управлять нашей страной, Фокс...
       Фокс: Это же имя – инженера!
       Док: Он и есть – тот самый инженер. Я же говорил вам, что не смог инженера вылечить. Быть Президентом – это его болезнь, Фокс. Парень от безработицы, да от созданной для нас – вами и вашими друзьями-политиками – жизни, совсем утратил ощущение реальности. Он решил, что он – президент, только никак не мог вспомнить, какой именно. Помните – «я потерял своё лицо»? Это и есть его болезнь – президент, потерявший своё лицо...
       Фокс: А как же – пластическая операция? Как же – пересадка мозга?
       Док: Какая пересадка мозга, Фокс? Когда эту глупость брякнет зелёный юнец, вроде Грина, это ещё куда ни шло. Но вы – взрослый человек... Какая пластическая операция? Я – психиатр, Фокс. И моя клиника...
       Фокс: (в отчаянии) ...сумасшедший дом...
       Док: Ну, да. Только мы не употребляем этого названия, чтобы лишний раз не травмировать наших пациентов.
       Фокс: Значит, Президент – сумасшедший...
       Док: (обрадовано) Так и запишем: маниакальный психоз – обвиняет президента в сумасшествии... (пишет)
       Фокс: Меня хватятся, Док... Я – лидер оппозиционной партии...
       Док: Вот и мания величия нарисовалась. Считает себя лидером оппозиционной партии... (пишет)
       Фокс: Да вы сами – сумасшедший, Док!
       Док: Эй, кто там! (входят санитары и нянечка) Уведите его. Поместите в свободную палату между Изобретателем и Непобедимым Полководцем. Президент дружил с ними, Фокс. Может быть, и вы подружитесь... (Фокса уводят) 
       Эмма: Тебе не страшно, Док?
       Док: Мне страшно жить под властью Фоксов, дорогая. Если, как он считает, только сумасшедший способен тратить своё время и силы на чьё-то благо, кроме своего собственного, то пусть лучше правит нами сумасшедший. Может, мания больного человека, наконец-то изменит нашу жизнь к лучшему. Хуже, в любом случае, не будет...
       Эмма: Ты прав, хуже, действительно, не будет...
       (Док и Эмма, обнявшись, замирают в центре сцены. Мы слышим голос Президента)
       Президент: ...Сегодня я, присягая своей стране на посту её президента, клянусь: каждое моё обещание, данное народу нашей страны, я выполню. Я клянусь, что все свои силы отдам на благо своей страны и поверившего в меня народа. Я добьюсь, чтобы любой житель нашей страны чувствовал себя подлинно свободным человеком и был настоящим хозяином своей страны – не на словах, а на деле...
       (Голос Президента постепенно затихает, словно заглушаемый сдвигающимся занавесом...)
       Занавес.